Главный тренер бело-голубых Сандро Шварц ответил на вопросы журналистов после победного матча с «Ахматом» (2:0).
– Мы провели всю игру очень хорошо. С самого начала мы играли очень интенсивно и создавали много моментов. Забили быстрый гол, имели много шансов забить второй, но всегда есть опасность, когда счёт всего 1:0. Я об этом сказал ребятам в перерыве. Во втором тайме картина была схожей – у нас было достаточно моментов, у соперника также было пару неплохих шансов. В итоге мы заслуженно победили в хорошем стиле. Теперь нужно продолжить в том же духе в Воронеже.
– Как оцените культуру паса в «Динамо» в настоящий момент?
– Я доволен этим аспектом. Мы всегда стараемся искать свободных игроков между линиями, чтобы ускорять игру. Проблема была в заключительной фазе атак, где мы действовали недостаточно чисто. Это был мой главный посыл в перерыве, что нужно уважать игру и соперника, что нужно дорожить мячом и ни на секунду не терять концентрацию. И во втором тайме у нас было достаточно шансов, чтобы забить ещё.
– Сегодня были моменты, когда была некая рассинхронизация в действиях игроков «Динамо», из-за чего было загублено много атак. С чем это связано?
– Да, последние передачи не всегда были достаточно точными, как и некоторые удары. Мне нравилось, как игроки взаимодействую на поле, но иногда решения в финальной трети были не совсем правильными. Тем не менее мы могли уже в первом тайме забить три-четыре мяча.
– Максимилиано Гутьеррес хорошо выходит со скамейки, обостряет игру. Но есть ощущение, что он очень хочет забить и из-за этого слишком много берёт игру на себя. Согласны ли с этим?
– Все игроки группы атаки хотят забить, и это хорошо. Но в первую очередь игроки должны работать на команду как в атаке, так и в обороне, а уже индивидуальные свершения отходят на второй план.
– Почему первые 30 минут второго тайма были не такими яркими и зрелищными, как первая половина?
– Соглашусь. Когда долго не забиваешь второй гол, то в голову может прийти идея, что лучше оборонять преимущество в один мяч, чем нестись забивать ещё. И в каких-то эпизодах мы это видели, но мы всё равно создали достаточно голевых моментов во второй половине.
– Здорово прогрессирует Данил Глебов. Расскажите, за счёт чего он так прибавил?
– За счёт своего поведения и характера. Он настоящий профессионал и командный игрок. Он сражается за каждый мяч, а сегодня мы увидели, что он делает следующий шаг вперёд и старается всё время играть вперёд, обостряя игру. Это очень важный футболист для нашей команды.
– Как здоровье Луиса Чавеса и Андрея Лунёва?
– Надеемся, что Луис вернётся во время международной паузы в ноябре. Что касается Андрея, то он заболел и должен приступить к тренировкам на следующей неделе.
– Если брать последние два домашних матча с ЦСКА и «Ахматом», то во втором тайме была обоюдоострая игра с равными шансами команд. Вас скорее радует, что «Динамо» оба раза добилось нужного результата, или настораживает, что эти игры могли качнуться в любую сторону?
– Конечно, я рад каждой победе и той реакции на два поражения, которую мы показали. Но матчи с ЦСКА и «Ахматом» были разными. Игра с армейцами была равной, сегодня же наша команда доминировала и создала намного больше опасных моментов, чем соперник. Если бы мы забили второй гол раньше, то это придало бы уверенности, и победа была бы ещё более убедительной. Но главное, что мы добились побед в этих матчах.
– Сейчас в команде собраны очень хорошие футболисты, с которыми можно бороться за самые высокие места. Трудно ли вам определять стартовый состав?
– Это не проблема, это моя обязанность. Нам нужен каждый футболист, и, как видите, все получают своё игровое время в Кубке или чемпионате. Все должны быть готовы в любой момент выйти на поле и помочь команде. Это часть нашей философии. Принимать решения по составу и объяснять их футболистам – это часть моей работы. И если вы регулярно и открыто общаетесь с игроками, то обычно проблем не возникает.
– Что вы такого сказали судье в Краснодаре, что он показал вам красную карточку?
– Никаких плохих слов от меня не прозвучало. Я просто выразил свои мысли насчёт его работы. Я говорил по-английски, он по-русски, так что не уверен, что мы на сто процентов поняли друг друга, но никаких оскорблений не было.
