Дэвид Сангаре: Стремлюсь выйти на уровень сборной России

В прошлом сезоне Дэвид Сангаре уверенно защищал цвета молодёжной команды «Динамо», с которой стал победителем Молодёжного Первенства, неоднократно привлекался к тренировкам основного состава. У Дэвида большие планы в футболе и желание дорасти до уровня сборной России. Вашему вниманию предлагаем интервью молодого вратаря интернет-версии «Матч ТВ».  
  • Играл за юношескую сборную России против Санчо, Фодена и Винисиуса
  • Родился в столице Мали Бамако, вырос в Волгограде
  • Прошёл школу «Ротора», с 14 лет - в «Динамо»
  • Считает себя русским и не воспринимает всерьёз оскорбления из-за цвета кожи. Называет их трэш-током
  • Уже попадал в заявку основы, показывает шикарную статистику в дубле

— Родился в Мали, а дальше?

— Когда мне было 1,5 года, родители вернулись в Волгоград. Мама — русская, папа — малиец. Он приехал на учёбу в волгоградский педагогический, а мама училась через дорогу в Политехе. Через знакомых встретились и сошлись. По образованию он был бы учителем географии или биологии.

— Был бы?
— Он умер, когда мне было 6. Помню его, много времени с ним проводил. Он меня на все секции водил: дзюдо, теннис, футбол, даже на музыку.

— Что-нибудь осталось в памяти от Мали?
— Из детства ничего не запомнил, но в сознательном возрасте активно интересовался. Помню, нам даже что-то на географии про эту страну рассказывали. Папины друзья приезжали и помогали, по их рассказам тоже узнавал. Кстати, даже Кубок Африки в детстве смотрел и болел за Мали — там же прилично известных футболистов было. Помню, очень нравился Сейду Кейта.

— Паспорта нет?
— Только свидетельство о рождении, паспорт — РФ. Если надо будет, то могу туда приехать, сдать тест по языку и получить, но не представляю такого сценария своей жизни.

— У Мемфиса Депая есть корни в Гане, и он решил слетать туда. Занимался благотворительностью и снял клип. Есть такие планы?
— Никогда не был в Мали в сознательном возрасте, но как-нибудь хочу. В прошлом сезоне в «Динамо» играл Самба Соу, он тоже из Бамако. Самба меня настойчиво звал и обещал помочь по любым вопросам. Так что я бы хотел, но не знаю, когда именно поеду. С Самба мы иногда списываемся в инстаграме.

— Контактов со своими родственниками в Мали не осталось?
— Они уже давно утеряны.

— Корректно называть тебя афрорусским?
— Не знаю, как люди хотят, так пусть и называют. Мне вообще непринципиально. Я разговариваю на русском гораздо лучше многих болельщиков, которые мне что-то предъявляли.

— Было такое, да?
— Конечно, во всём мире это есть. Не обращаю внимания, потому что понимаю, что эти люди не испытывают личной неприязни, а просто болеют за другую команду и таким образом пытаются сбить соперника. С болельщиками своей команды никаких проблем не было никогда. Только поддержка.

— Это в дубле было?
— Да, и в детстве в «Роторе». Ещё детьми были, очень многого не понимали, и соперники могли оскорбить. Но, опять же, не думаю, что это искренняя злость или ненависть. Просто трэш-ток.

— Ты ездил по детским лагерям, на турниры в Тамбов, Туапсе и много куда ещё. Как принимали?
— Не могу сказать, что пытались обидеть из-за цвета кожи. Думаю, очень часто был момент любопытства. Всё-таки редко в глубинке можно встретить темнокожего мальчика.

Шутили на мой счёт? Да, но не обижался.

Дрался? Тоже да, но кто в детстве не дрался во дворе? Сейчас не возникает таких ситуаций. У меня было отличное детство — нормальное и спокойное.

— Впервые о тебе услышал год назад после текста Евроспорта. Автор возмущался отношением Погребняка и Аршавина к натурализованным футболистам сборной России. Сам как отнёсся к их мнению?
— Конечно, читал. Но это не совсем тот вопрос, по которому могу высказываться. Они говорили про коренных бразильцев Ари и Гилерме, но я-то русский. У меня нет другого паспорта, я здесь провёл всё детство, вырос и научился играть в футбол.

— BlackLivesMatter — тоже не твой вопрос?
— Именно, это совсем другая культура. В России никогда не было рабства темнокожих, и это вообще не актуальная проблема здесь. Да, в меня может ткнуть пальцем маленький ребёнок, когда иду по улице в Москве, но в этом нет агрессии или отвращения. Это удивление, которое не доставляет мне дискомфорта.

Вообще считаю, что темнокожее население США имеет полное право протестовать и заявлять свою позицию. Как и люди в любой стране мира по любому вопросу. Нужно отстаивать свои гражданские права, если считаешь, что их нарушают. Но BLM, повторюсь, для меня неактуально, потому что в России исторически нет проблемы расовой сегрегации.

— Ты в «Роторе» с 6 лет. Каким он тебе запомнился?
— Когда начинал, ещё не было никаких условий. Клуб был на грани краха, мучительно пытался вернуться во вторую лигу. Мы занимались на гаревом поле, закалялись.

— Кто-то ещё из ребят пробился? Вы на связи?
— Да, каждый раз видимся, когда приезжаю домой в Волгоград. Дальше второй лиги пока никто не прошёл. Хотя Артём Голубев был в «Краснодаре», сейчас в «Уфе». Я 2000 года, но играл за 1999-й, и мы часто выходили друг против друга. Он из «Олимпии», главного соперника «Ротора» по юношам. Вообще их академия была даже посильнее в 2010-х, но потом «Ротор» начали активно развивать. Сейчас школа «Ротора» — номер 1 в городе. Показательно, что его команды играют в чемпионате с соперниками на год старше.

— Правильно понимаю, что ты сильно привязан к «Ротору»?
— Когда мы ездили по лагерям на сборы, то даже учили гимн клуба. Ходили мячи подавать на матчи чемпионата второго дивизиона. Нужно понимать, что в Волгограде только одна команда и все за неё болеют. На этой волне сложно не заразиться этой страстью, тем более если ты занимаешься футболом. Стыдно играть за школу «Ротора» и не знать его историю и легенд.

Как и любой парень из Волгограда, я мечтал играть за «Ротор» и надеюсь, что, возможно, в будущем у меня получится осуществить детскую мечту. Выйти на родной стадион, на который ты смотришь всё детство, проезжая на трамвае… Это родной клуб для меня. Как и «Динамо».

— В «Динамо» тебя позвали в 14 лет?
— Да, после финальной части первенства Черноземья в Орле.

— Тогда уже играл в воротах?
— Да. Вратарём стал случайно в 11 лет. У нас был один кипер в «Роторе», и он почему-то не приехал на матч. Решали, кто будет играть, тренер предложил, я согласился. После перешёл в рамку на постоянной основе, хотя начинал нападающим. Возможно, это помогло мне чувствовать себя увереннее ногами. Очень сильно помогал тренер вратарей Роман Саркисов, он работал со мной над техникой прыжков, падений, выходов.

— Мама тяжело отпускала в Москву?
— Очень, я ведь у неё единственный ребёнок. Мы были всегда вместе до 14 лет, но очень хотел поехать. Привлекала перспектива поиграть на самом высоком уровне. Тренеры тоже говорили, что надо цепляться, пока зовут. Со слезами и спорами мама всё-таки отпустила. Разговаривали по телефону каждый день. Она в Волгограде, работает в магазине тканей, и мы всё ещё постоянно созваниваемся.

— Самому было трудно в Москве?
— Вообще нет. Довольно легко адаптируюсь, не было «хочу домой, обратно к маме и друзьям». Быстро сблизились с ребятами.

Учился хорошо, как и требовала мама с самого детства. Говорила: «У тебя должна быть подушка безопасности». Да и времени на учёбу было достаточно — мы ведь изолированно жили на базе в Новогорске. Нас лишь раз в неделю по выходным вывозили на автобусе в торговый центр - сходить в кино или кафе.

— Работал с Кириллом Новиковым в академии? Или с его отцом?
— Да, с ними обоими. Кирилл Саныч тренировал 99-й год, и меня иногда подтягивали к ним в команду. Перед выпуском он и наш год тренировал. Он очень хорошо знает академию, вообще все годы. Как и его отец.

— Ты играл за юношескую сборную России против какой-то сборной Бразилии. Турнир стран БРИКС. Что это было?
— Выставочный турнир в честь саммита. Кстати, Бразилия там была очень неплохая. Думаю, слышали о Винисиусе Жуниоре из «Реала» — вот он мне забил.

Потом, уже когда он был на слуху в бразильском клубе, наткнулся на его инстаграм и увидел фотки с того турнира. «А, блин, так это же 11-й номер, который мне забил». Вскоре он перешёл в «Реал». У бразильцев была реально сильная команда, многие из того состава уже стоят по 10 млн на Transfermarkt.

— С кем ещё пересекался?
— Всех не перечислю, но вспомню тех, кто выделялся. Джейдон Санчо и Фил Фоден были очень хороши уже в 16 лет. Скорость работы с мячом, принятие решений, пасы в одно касание — их уровень был виден уже тогда. Все-таки в плане техники они сильно лучше нас, хотя физически мы не уступали и проиграли 0:1.

— Наиль Умяров и Константин Марадишвили тоже были в той сборной.
— Да, Наиль с самого начала, а Костя пришёл попозже. Мы на связи, они молодцы. Звезду вроде не поймали.

— «Динамо» выиграло Молодёжное Первенство, но сейчас там сильно упал уровень, да?
— Есть такое. У многих появились фарм-клубы, плюс заметно снизился средний возраст, так как больше нельзя спускать трёх старших из основы за игровой практикой. Зато больше шансов для совсем молодых ребят. При этом я не могу сказать, что там легко играть, — конкуренция очень высокая.

— Крутая статистика: 28 матчей — 16 сухих.
— Теперь её нужно переносить дальше. Очень много примеров, когда игрок в порядке по молодым, а потом пропадает. Невероятно важно также хорошо проявить себя в сезоне ПФЛ. «Динамо» создало вторую команду, скоро стартуем.

— Шунин — номер один ещё надолго, второй — Лещук, которого, насколько я знаю, высоко котируют в клубе. Какие планы?
— Играть и развиваться в «Динамо». Но если смотреть в будущее, то понимаю, что важно не пересидеть. Надеюсь, что смогу расти постоянно, всё зависит только от меня.

— А мечта?
— Хочу выйти на уровень сборной России.

Источник: МатчТВ

Созвездие Динамо
1xbet
Франшиза
  • ВТБ
  • Chevrolet
  • ВТБ2