Александр Новиков: Убеждал Кирилла принять «Динамо»

Александр Новиков — личность уникальная сама по себе. Динамовская легенда, рекордсмен клуба по количеству матчей, чемпион СССР-76, главный тренер бело-голубых в 2001-2002 годах. А в последние четыре года помогал Александру Точилину в «Динамо СПб», ставшему позже «Сочи».

Но вот ещё более веский повод для беседы — Александр Васильевич вернулся в «Динамо». В качестве ассистента сына — Кирилла Новикова, которому как раз сегодня исполнилось 39 лет. Таких семейных тандемов с ходу и не припомнить. Марку ван Боммелу, скажем, в ПСВ помогал тесть Берт ван Марвейк, но это немного другое.

В общем, основания для беседы с Новиковым-старшим определённо имелись.

- В «Динамо» вы вернулись после четырёх с половиной лет в «Динамо СПб» и «Сочи». Как вспоминаете эти годы?
- С удовольствием. Нас с Александром Точилиным пригласили по динамовской линии, всё-таки глава клуба — Борис Ротенберг. В Питере всё развивалось шаг за шагом, вышли из ПФЛ в ФНЛ. К слову, Кирилл поработал со второй командой «Динамо СПБ», которую заявили во вторую лигу. Набрал необстрелянную молодёжь, которая никому была не нужна, всем объяснил, куда бежать и что делать на поле, приятно стало смотреть. Заняли десятое место, что с тем составом было сродни подвигу. Коллеги признавали сына лучшим тренером месяца.

Потом «Динамо СПб» переехало в Сочи, мы вышли в РПЛ. На мой взгляд, команда к этому шагу не была готова — слишком резко взяли в карьер. В итоге пять дней до начала чемпионата, а у нас тренируется 12 человек. Я такого раньше нигде не видел. Потом стали добавляться футболисты в разной степени готовности. А это Премьер-Лига, здесь недочётов не прощают. Возникли большие сложности.

- Есть ощущение, что в «Сочи» пытаются создать команду из двух групп футболистов — прошедших ФНЛ, получающих по 150 тысяч рублей в месяц, и звёзд «Зенита», у которых зарплата сопоставимая, но только в евро. Из них вообще реально слепить единый коллектив?
- Хороший вопрос. Мне кажется, что в этом и есть главная сложность, слишком велик разрыв. Надеюсь, постепенно эту проблему как-то сгладят, но в первой части сезона было тяжело. Кто-то винит Александра Точилина и наш тренерский штаб, но я бы посмотрел, кто в таких условиях смог сработать лучше.

- Как вы вошли в тренерский штаб сына?
- Решение далось довольно непросто. Честно скажу, я не очень хотел. Поскольку понимал, какие начнутся разговоры. По-родственному, мол, пригласили.

- Признаться, даже не думал о такой постановке вопроса. Кого ещё приглашать Кириллу Александровичу, как не человека с большим тренерским опытом, который и сам возглавлял бело-голубых в своё время, работавшего в академии клуба со многими ребятами нынешней основы?

- Я сказал Кириллу: «Если готов к подобным разговорам, то ладно. Если они будут смущать, я совершенно не обижусь». У меня личных амбиций уже не так много, главное, чтобы у сына получалось, и ему было комфортно работать. Он ответил, что я нужен в штабе. Что ж, тогда я здесь. Считаю, если абстрагироваться от каких-то разговоров, то решение правильное: главный тренер должен быть уверен в помощниках, иметь с ними хороший контакт, взаимопонимание. Мы всё-таки о футболе говорили с самых ранних лет. А сколько хрустальных ваз перебили дома на радость маме — не сосчитать. Потом я его повёл в динамовскую школу. Отправил в эту кучу-малу из мальчишек, пришедших на просмотр, никому не сказал, что среди них мой сын. Было интересно — отберут или нет. Взяли. Тренером у него был Владимир Шалин, команда все десять лет была лучшей в Москве. Кирилл со своим товарищем Димой Ивлевым чудеса творил, никто справиться не мог. Сына вызывали в сборные всех возрастов, он выиграл Всемирные юношеские игры, потом в молодёжной сборной играл, был её капитаном. В «Динамо» дебютировал у Валерия Газзаева в 19 лет, потом я его ставил в состав, Виктор Прокопенко. Понимал, что будут говорить о протекционизме, но действительно видел, что он сильнее конкурентов. Я же не враг себе. И помощникам говорил: скажите честно мнение, как есть, не пытайтесь мне угодить. Они тоже были за Кирилла. Первые матчи я начал без него — поражение и три ничьи, начал ставить, так в следующих пяти матчах четыре победы и ничья. Жаль, уже после моего ухода травма, полученная в 23 года, оборвала карьеру. Нога на тренировке в Новогорске попала в яму. Вопрос с операцией долго не могли решить, больше года восстанавливался, слишком много упустил. Зато рано начал тренерскую карьеру — уже в 26. На первых порах я постарался, чтобы ему помогал опытный Леонид Аблизин, который нынче в молодёжной сборной России с Михаилом Галактионовым. Не то чтобы сомневался в сыне, но первые шаги всегда непростые. А потом у Кирилла пошло-поехало. Параллельно начал судейством заниматься и там с отличием закончил курсы. Когда пришла пора выбора, то сын сделал ставку на тренерскую работу. Хотя Андрей Будогосский звонил мне: «У Кирилла здорово получается, уже в ПФЛ судит, скоро ФНЛ ему дадим, там и Премьер-Лига не за горами. Не бросайте дело». Но сын был настроен решительно.

— Вы ещё лет пять назад в одном из интервью назвали Кирилла Александровича очень талантливым тренером, хотя на похвалы обычно скупы. По каким признакам это было заметно?
- В первую очередь по результатам. Он брал команды и поднимал их наверх. Группа 1996-го года рождения с его приходом стала постоянно выигрывать первенство Москвы. В одном из сезонов им за весь чемпионат забили всего один гол! В воротах играл Лещук, в той же команде играл Скопинцев. При этом конкуренция по возрасту была сумасшедшая, он выдался урожайным — сборная России в итоге чемпионом Европы стала. Костяк составляли футболисты «Чертаново», но подопечные сына им не оставляли шансов в очных поединках. Потом с 1999-м годом рождения выиграл неофициальный клубный чемпионат континента, а затем и мира — на «Олд Траффорд» у «Валенсии». Из той команды вышли Евгеньев, Грулёв, Лацевич.

Впрочем, дело не только в результатах и количестве воспитанников, вышедших на серьёзный уровень. Я сам видел, как он работает — директор академии направлял меня помощником Кирилла, когда он с командой отправлялся на финальные соревнования чемпионатов России среди школ. Я бы и рад что-то подсказать, но слышал его установки, видел, как у него всё выстроено, и понимал, что лучше не лезть. Он мне говорил: «Помоги по обороне». Я просил себя не вписывать в протокол, уходил на противоположную сторону поля и оттуда подсказывал защитникам.

Вообще считаю Кирилла более талантливым тренером, чем я. И очень этому рад. Как и успехам младшего сына Александра.

- В футболе у него не пошло?
- Совсем. Как он с мячом обращался — это нечто. Я сразу сказал: в футболе тебе делать нечего. Саша — финансист, на работе его высоко ценят. Счастлив, что они с Кириллом очень тесно общаются. Нам с женой Ириной, с которой уже 44 года вместе, это греет душу.

- Какие у сына-тренера сильные качества?
- Я не вижу у него слабых мест. Тактика, теоретические знания — вопросов нет. Психология, управление коллективом — тоже отлично. Много общается с футболистами, следит за атмосферой, но расхлябанности не позволяет. Система штрафов весьма чёткая. Дисциплина обязательно должна быть. Что там говорить, игроки получают хорошие деньги, так что должны выполнять все требования неукоснительно. Есть расписание, там всё написано. При этом знаю, что могли сдать деньги, но если футболисты свои проступки потом компенсировали хорошей игрой и результатами, то им могли и простить штрафы.

- Кирилл Новиков поведал в интервью «СЭ» о приглашении главным тренером «Динамо»: «По поводу сомнений: скажу честно, советовался с отцом. Его мнение было, наверное, решающим. Он сказал: «Давай, пробуй, у тебя всё получится, не сомневаюсь в тебе. Такой шанс предоставляется раз в жизни, ты должен им воспользоваться. Опыт есть, желание есть, вперёд».
- Да, так и было. Как тренер он сильнее меня, но порой мои советы ему помогают. Как, например, с лицензией PRO. Он ведь не хотел на неё идти, говорил, мол, куда спешить, я пока в молодёжной команде. А я-то видел потенциал. Настоял, чтобы подал документы. Говорил: «У меня в своё время было три варианта стать главным тренером в Премьер-Лиге, но как только узнавали что нет лицензии PRO, то интерес угасал. Не повторяй мою ошибку. Предложения будут». И теперь он уже год отучился на PRO, что позволяет ему быть полноценным главным тренером. Без ограничений, как у некоторых, — туда не ходи, указаний не давай.

А по поводу приглашения «Динамо» моя позиция была однозначной: второго такого шанса в жизни может и не быть. Конечно, надо соглашаться.

- Но в календаре впереди были матчи со всей ведущей пятёркой — «Краснодаром», ЦСКА, «Ростовом», «Локомотивом» и «Зенитом». При том, что «Динамо» и так опустилось на 15-е место. Не опасались, что сын поставит крест на карьере, начав с позорного вылета в ФНЛ?
- Нет. Во-первых, я не сомневался в его способностях. Во-вторых, состав у «Динамо» соответствует верхней части РПЛ. Четыре команды точно есть слабее, так что ни о каком вылете не могло быть речи. Хватит уже одного — четырёхлетней давности. Для меня та история стала большим ударом. Уверен, что для Кирилла — тоже. Понятно, что нам сейчас нельзя расслабляться и от опасной зоны не так уж далеко. Надо побыстрее решить этот вопрос и думать о том, как подняться повыше.

- Знаете, что из-за вашего прозвища Автоген некоторые болельщики зовут вашего сына Автогеныч?
- Это покойный Вячеслав Соловьёв придумал в своё время. Был такой руководитель в спорткомитете, которого потом перевели в «Динамо» главным тренером. Он почему-то нашу с Сергеем Никулиным жёсткость воспринимал так, будто мы костоломы. Меня стал называть Автоген, партнёра — Коса. Помню, начал говорить что-то в духе: скоро матч с теми-то, вы там вырубите пару человек. Я не сдержался: «Вы меня с кем-то спутали, возможно. Я не какой-то футбольный хам, всегда играю по правилам». Это было правдой. Да, мы встречали жёстко, но исключительно в мяч. Если вдруг попадали по ноге, то случайно. Мы же все один хлеб ели. Умышленно кого-то мог ударить только в одном случае — если со мной до этого поступили по-хамски. И я не припоминаю, чтобы кто-то из-за меня получал травму или был обижен. Удаление за всю карьеру случилось только одно. В Днепропетровске Олег Таран махнул рукой, по лицу, правда, не попал, я увернулся и ответил. Нам обоим дали по красной карточке. А так за сезон получал не больше двух предупреждений. Играл жёстко, но и меня били не меньше. А сколько травм получал.

Один случай как раз вспоминается в связи с упомянутым Соловьёвым. В конце года получаю серьёзное повреждение мышц паха — кулак можно было просунуть. Зимой основа на сборах, а меня с врачом отправляют на базу в Алахадзе, где готовился дубль с Адамасом Голодцом. Супруга в панике: только Кирюша родился 14 января, а дома ещё собака. Как с ней выйти гулять, когда новорождённый на руках? А что я могу сделать из Абхазии? Только звонить ей, успокаивать.

У врача задача чёткая: восстановить Новикова к матчу с тбилисцами в начале марта. Если не получится — пеняй на себя, мол. И вот я там наматывал круги. По 20 километров каждый день. Хотя сесть не мог, каждый день обезболивающие кололи. К концу уже взмолился — пустите с дублем потренироваться. Не мог больше бегать, соскучился по мячу. Адамас Соломонович ни в какую: «А если рецидив, что со мной сделают?» В итоге сжалился. Ладно, говорит, попробуй, но только чтобы никаких подкатов, убью. Только началась тренировка, первая минута, я уже качусь. Голодец за голову схватился. Я извиняюсь, больше не повторится, мол. У нас были шикарные отношения.

В первом матче года у «Динамо» ничья с «Кубанью», потом поражение от «Таврии», а впереди встреча в Тбилиси. Проигрывать нельзя, завалим старт, потом выбирайся. А грузинский клуб на подъёме — в том году они выиграли Кубок Кубков, перед нами прибили «Спартак» — 3:0. Меня вызывают на игру. Приезжаю на поезде один, а нога-то болит. Меня спрашивают: «Выйдешь на поле? Соловьёв переживает». Да ну его, говорю. Он же мне прозвище Автоген дал, душевного контакта не было.

Но в команде тогда был то ли знахарь, то ли колдун. Руками водил и вылечивал. Я бы в жизни в такое не поверил, если бы сам не попал к нему на приём. Вышел из кабинета, а боли не чувствую. Мистика. Тут как тут Соловьёв с вопросом: «Пора состав определять. Сможешь сыграть? Гуцаев тебя увидит — обалдеет. Он всё спрашивает, играешь ты или нет». Взял я на всякий случай ещё пару часов на размышления, не заболит ли снова, но, вроде, нормально. Ладно, говорю, выйду. С Гуцаевым увиделись на поле, обнялись. Извини, если что, говорю. У меня нога болит, много бегать не смогу, но и тебе не дам. Серёга Никулин зачистил всё сзади — молодец. В итоге выиграли 2:0, огорчили 70 тысяч болельщиков на стадионе — у них в составе ещё и Габелия, Кипиани, Чивадзе, Сулаквелидзе.

Это вы мне напомнили про Соловьёва и Автогена. Я отношусь спокойно, а вот когда сына Автогенычем называют, мне совершенно не нравится. При чём тут я и моё прозвище в футбольные годы? Он самостоятельная личность — Кирилл Новиков.

- Первый матч у «Динамо» после возобновления чемпионата — со «Спартаком». Особая история для вас — коренного динамовца?
- А как вы думаете? За все годы футболистом я всего лишь дважды проиграл красно-белым (в 18 матчах — прим. К.А.). Соперник мог быть выше в таблице или ниже, но матчи всегда были сверхпринципиальными.

Hotline
ПИК
Маски
  • ВТБ
  • Chevrolet
  • ВТБ2