Легион 007. Коштинья и Манише: Наш приезд помог развитию "Динамо"

Прошло уже восемь лет с того момента, как российское футбольное пространство было сотрясено появлением в «Динамо» мощной португальской колонии, самыми именитыми в которой были Манише и Коштинья. Их пребывание в московском клубе оказалось непродолжительным и сопровождалось немалым количеством скандалов. Ряд историй о противостоянии между российской частью команды и португальской оброс целым ворохом подробностей, причем взгляд на события всегда был с одной – российской - стороны. Манише и Коштинья хранили молчание. Наконец они его прервали – специально для рубрики «Легион-007».

ИЗМАЙЛОВ НАРУШИЛ КЛУБНЫЕ ПРАВИЛА

- Синьор Коштинья, во время работы в «Спортинге» вы сталкивались с игроком из России - Маратом Измайловым. Ваше мнение о нем?

Коштинья
: - Он хороший игрок и мне лично он импонировал. Как футболист. На тот момент, когда я был спортивном директором «львов» (прозвище «Спортинга»- прим.авт), одной из моих обязанностей было следить за тем, чтобы футболисты не нарушали дисциплину и соблюдали внутренний распорядок. Марат, к сожалению, этот распорядок нарушил.

- Как отнеслись к его уходу в «Порту»?

Коштинья: - Измайлов нечасто выходил на поле в «Спортинге», постоянно жалуясь на какие-то болячки. В «Порту» же он регулярно стал появляться на поле. Выводы делать я предоставлю вам самостоятельно.  

- Почему, на ваш взгляд, русские игроки практически не представлены в Европе?

 Коштинья: - Возможно, если российский чемпионат будет более близок к своим европейским аналогам, тогда и русские футболисты будут более востребованы. На самом деле я сейчас тебе массу примеров приведу русских игроков в Европе – Аршавин в «Арсенале», Билялетдинов в «Эвертоне», Кержаков в «Севилье», Кирьяков в «Карлсруэ», Аленичев в «Порту»…  По сравнению с тем периодом, когда мы приезжали в Россию, ваш чемпионат, конечно, стал намного сильнее. Но вот инфраструктура, антураж… Они остаются на невысоком уровне, это стоит признать. Поэтому когда русские игроки приезжают в Европу, они испытывают трудности с тем, чтобы привыкнуть к новому чемпионату, новому не только уровню игры, он и по меркам Европы неплох, а к новому окружению. Не всем вашим футболистам удается это выдерживать.  

Манише: - Я бы еще такой момент отметил. Хороший русский игрок стоит дорого, реально дорого. Многие клубы в Европе сейчас не в лучшей финансовой форме, поэтому предпочитают брать ребят подешевле.

- В «Порту» вы работали с Жозе Моуриньо. Ваше мнение об этом тренере?
 
Манише: - Особенный! (Манише произнес прозвище Жозе по-английски – The special one! – прим.авт). Знаешь, этот тренер работает как проклятый. Я поработал со многими наставниками, но столько, сколько пашет Моуринью, не трудится никто. Отсюда и результат – он специалист по титулам. Поэтому когда клуб приглашает Жозе к себе, это фактически гарантия успеха.

Еще скажу, что он очень хорошо чувствует коллектив и всегда умеет находить баланс в отношениях с игроками. Вот, например, периодически сообщается в прессе, что у него нелады в «Реале» с рядом ведущих игроков. Убежден, что все решения, которые принимает Моуриньо, он принимает исключительно в интересах клуба. Да и его результаты говорят сами за себя.

- Говорят, однажды Моуриньо, будучи дисквалифицированным, залез в бак с грязной одеждой, чтобы попасть в раздевалку и дать установку своим игрокам в перерыве. При вас бывали подобные истории?

Коштинья
: (смеется) - Да нет, из Жозе прямо-таки какого-то сумасшедшего делают. Не верю, что он это сделал. Это все люди наговаривают из зависти.

СНАЧАЛА ФЕДОРЫЧЕВУ ПОВЕРИЛ МЕНДЕШ. ПОТОМ - МЫ

- Как в свое время далеко не европейский топ-клуб «Порту» смог выиграть Лигу чемпионов?

Коштинья: - «Порту» в любом случае великий клуб. Почти 30 выигранных чемпионатов Португалии, тьма всяких кубков, Кубок европейских чемпионов, Лига Европы, межконтинентальные кубки… Нет-нет, это ты зря, «Порту» - бесспорно один из ведущих клубов континента. И победа в Лиге чемпионов, несомненно, была заслуженной. В «Порту» всегда была отличная банда футболистов.

Манише: - Добавлю, что в отличие от «Барсы» и «Реала», «Порту» не имеет возможности удерживать своих ведущих футболистов. Поэтому там другая футбольная философия – нашел паренька, заиграл, продал. Но бывает, что собирается сильный состав из тех, кого засвечивают. Тогда «Порту» выстреливает в Европе.

- Что испытывает человек, выигравший Лигу чемпионов?

Манише
: - Все!

Коштинья: - Это как… это как… психологический оргазм! (оба – смеются)

Манише: - На самом деле действительно непросто объяснить свои ощущения. Кто-то говорит, что чемпионат мира - это вершина карьеры. Не уверен. Думаю, выигрыш в Лиге чемпионов - вершина карьеры. Это, считай, как все желания сразу сбылись.

- Что ж, этот момент наступил для вас весной 2005 года. А когда вы впервые услышали имя Алексея Федорычева?

Коштинья
: - Это было зимой 2005-го года. Тогда мой агент мне сказал, что в России планируется большой проект, и что новый владелец хотел бы узнать мое мнение относительно перспектив переезда туда.  

- И какие были мысли на тот момент?

Коштинья
: - Как и любой игрок «Порту», я всегда прикидывал, где могу продолжить карьеру. Впрочем, это относится не только к «Порту» - любой игрок чемпионата Португалии всегда знает, что можно двигаться дальше, в другие страны. Тут появился Федорычев, который, надо отдать ему должное, умел произвести впечатление. Он сумел убедить всех португальцев, с которыми вел переговоры, в том, что ехать надо именно в «Динамо». В том числе и меня.

Мистер Федорычев представил пятилетний проект развития клуба. Это выглядело как что-то грандиозное, тем более, что это был революционный проект – путем приобретения высококлассных футболистов сразу выйти на уровень российских топ-клубов, вернуть «Динамо» величие на внутренней арене, после чего выходить уже на завоевание Европы. Я подумал, что мог бы добиться успеха в новых условиях. Тем более, что это был профессиональный вызов

- То есть основной мотивацией перехода все-таки были не деньги?

Коштинья
: - Мой друг, если кто-то из футболистов когда-нибудь скажет тебе, что деньги не имеют значения – поверь мне, он врет. Естественно, финансовые условия играли свою роль в принятии решения. Но и перспективы проекта выглядели для меня заманчиво.

Манише: - На бумаге все выглядело красиво – пятилетний план, в результате которого «Динамо» должно было выйти на уровень ведущего клуба страны с постоянным участием в Лиге чемпионов и более того, с самыми серьезными видами на победу в нем.

Коштинья: - Реальность же оказалось другой. Совсем другой.

Манише: - Мы хотим сказать, что вот приехали сильные игроки, такие как мы, с именами в Европе, которые действительно добивались серьезных успехов. Однако, что мы увидели? Вместо клуба с серьезной организацией «Динамо» на тот момент представляло собой странное место. И в первую очередь именно клуб был не готов к новому вызову.

Посмотри – «Зенит», ЦСКА, «Рубин», «Локомотив» были успешны в последнее десятилетие в России. Почему? Потому что там была лучше выстроена клубная структура, она внятная. В «Динамо» же был полный хаос.

- Что в тот момент вам советовал Жорже Мендеш (агент почти всех португальских игроков федорычевского призыва, в том числе и Манише с Коштиньей – прим.авт)?

Манише: - Жорже, кажется, первый поверил в то, что динамовский проект выстрелит. Соответственно, загоревшись верой в него, он и нас в этом убедил. Поэтому Мендеш нас, конечно, не отговаривал от динамовского предложения.

- Синьор Манише, вы же наверняка советовались с братом Жорже Рибейру, идти или не идти? Тем более, что он приехал на полгода раньше вас.

Манише
: - В принципе ничего такого плохого про клуб он не говорил. Он у меня особо не требовательный, поэтому отзывы в целом были нормальными. В общем, я ехал со спокойным сердцем.

- Вообще насколько сложно было решиться сказать «Да» на предложение «Динамо»?

Манише
: - Конечно, это было непростое решение, очень непростое. Незнакомая страна, совершенно другой уклад жизни и футбола. Плюс надо было оставлять семью и ехать самому, в одиночестве. Вдобавок у меня хватало предложений от других европейских клубов, в том числе очень и очень серьезных. Поэтому думал я очень долго.

НА ТРЕНИРОВКИ ОДЕВАЛИСЬ В СВОИХ КОМНАТАХ

- Расскажите, чьи предложения вы отвергли в пользу «Динамо»?

Коштинья: - Удивишься, но динамовский вариант вовсе не первый российский в моей карьере. Например, меня очень сильно звал ваш «Спартак». Они в отличие от «Динамо» уже были в Европе и искали футболиста в опорную зону. Мы общались три дня очень плотно, но в итоге спартаковцем я не стал. А так… «Реал», например, звал.

- Многие русские игроки говорили мне, что еще с первых приобретений португальцев команда разбилась на группировки. Это так?

Манише
: - Знаешь, когда только первые португальцы приехали в «Динамо», они очень хотели подружиться с русскими игроками. Но языковой барьер был сильным препятствием. К тому же большая разница в ментальности также не помогала сближению. Потом мы еще приехали, нас стало целых семь человек уже, и, по-моему, логично, что русские предпочитали общаться с русскими, а португальцы с португальцами. Мы, может, и хотели бы быть все вместе, но как это было возможно? Многие европейцы знают, помимо своего языка, еще хотя бы английский. Русские же футболисты говорят только на русском.  

- Это правда, что у вас было право прямого звонка Федорычеву через голову главного тренера?

Коштинья
: - Да, это так. Только не надо понимать это превратно. Федорычев действительно сразу обозначил, мол, ребята, если что – звоните, я всегда отвечу. По любым вопросам. На деле же вышло так, что он звонил сам. И что мне – сбросить его звонок и пойти к тренеру, сказать: что мне Президент звонит, поговори лучше ты? (улыбается) Конечно, я отвечал, и мы общались. Но это всегда была инициатива самого президента, сам я, повторюсь, телефонным правом не пользовался. Правила игры не я устанавливал. Так захотел сам клуб.

- «Динамо» действительно представляло из себя клуб из средневековья по развитию?

Манише
: - Средневековье? Каменный век, мой друг. Слушай, когда Федорычев представлял нам свой проект, мы верили, что все серьезно. Что действительно некогда великий клуб, переживающий непростые времена, хочет вернуть утраченные позиции. На деле же слов оказалось больше, чем дела. Потому что то, что мы увидели, было далеко даже от клуба средней европейской руки.

Футбольный мир довольно узок, и все хорошо общаются. Сейчас мы слышим о «Динамо» и о том, как выстроена работа в клубе, только положительные отзывы. Значит, клуб сделал шаг вперед. Убежден, что не без нашего участия. Наш приезд помог «Динамо» осознать многие моменты и во многом прибавить, конечно. Приятно, что мы имеем к этому прямое отношение. Тем более, что после нас именитые европейские футболисты поехали в Россию в целом, и в «Динамо», в частности, уже более уверенно. Тот же Кураньи, например. Мы показали, что здесь не страшно и здесь можно играть. Хоть у каждого из нас и не получилось в «Динамо» по своим причинам.

- По Данни было видно, что парень далеко пойдет?

Манише
: - Ты знаешь, да. У него прямо глаза горели, когда он приехал. Мне кажется, он спал с мячом (смеется). Он очень быстро адаптировался. Данни был далек от всех перипетий во взаимоотношениях русские-португальцы, его интересовал только футбол. Стоит сказать, что он здорово здесь прибавил и развился. Перейдя в «Зенит», Мигель выиграл там два чемпионата, играет в Лиге чемпионов. Плюс там много его партнеров по сборной.

Не считаете, что в «Динамо» был перебор с легионерами?

Коштинья
: - Согласен, их было очень много. Но владелец клуба надеялся, что иностранцы помогут «Динамо» выйти на новый уровень. Тем более, у Федорычева были средства, которые он хотел потратить на новичков. Но, как видно, не предугадал последствий и не смог справиться с ситуацией. Считаю, что был перебор с португальскими игроками. Нас было не двое-трое, а чуть ли не десять! Это слишком. Но вины самих футболистов я не вижу. Здесь должно было разбираться руководство, ведь именно оно решило подписать стольких новичков за короткий период.

- На момент вашего прихода «Динамо» возглавлял Кобелев. Ваше мнение о нем?

Манише: -
Я не застал его, поэтому мне сложно что-то сказать. (Манише, как минимум, не прав: он сыграл при Кобелеве целых два матча – прим.авт).

Коштинья: - Кобелев. Он играл в Испании, знает язык плюс понимает европейский менталитет, понимает игроков с ним. Мне с ним было легко. Он всегда довольно внятно мог объяснить, что хочет от футболистов. Плюс игроки при нем прогрессировали. Он подтянул Комбаровых, подтянул Шунина. Хорошие игроки, дорогу которым в футбол дал именно Кобелев.

- Говорят, Андрей Николаевич непростой человек…

Коштинья
: - Может, с другими что-то и было, но у меня с Кобелевым был полный контакт. Вообще, он старался скрашивать наш быт, шутил много, как-то разряжал обстановку. Ты представь, у нас на базе тогда не было банальной раздевалки. То есть мы переодевались в своих комнатах, где жили. Да-да, бутсы прям на диване, на котором спал, надел и вперед – работать. Такой вот клуб был. Ну, это же смех…

ВЗЛЕТАЕМ, И ТУТ НАЧИНАЮТ ОТВАЛИВАТЬСЯ ГАЙКИ ОТ КРЫЛА

- Поля, ужасные стадионы и инфраструктура, судейство, пресса – как быстро все это привело вас в шок?

Манише: - (смеется) Пойми, мы воспринимали это как данность. Ну да, вот такие условия, но мы сами сделали свой выбор. Приятно видеть, что Россия развивается и идет вперед, чемпионат Мира в 2018-м году должен вам сильно помочь. А в 2005-м году футбольная инфраструктура оставляла у вас желать лучшего. Сейчас же, приехав в вашу страну спустя столько лет, вижу, что многое поменялось в лучшую сторону.

Коштинья: - Что касается прессы, то у меня здесь своя история. Я был шокирован, узнав, что меня дисквалифицировали задним числом на 3 игры после заметки в газете. Якобы мое нарушение против игрока «Спартака» должно было караться не желтой карточкой, а прямым удалением. И меня реально «задвинули» на три матча… Я такого даже представить себе не мог, просто дикость! В Европе подобное представить невозможно, при том, что человек в том эпизоде даже травмы не получил… Тогда первый раз я почувствовал себя незащищенным. И «Динамо» ничем не смогло мне помочь.

- На бытовом уровне были сложности?

Коштинья
: - В целом, нет. Мы всегда могли обратиться к клубным сотрудникам с каким-либо вопросом или советом, и, как правило, нам шли навстречу. Да, иногда это мог быть достаточно поздний звонок, но поймите и нас – мы находимся в чужой стране, не зная языка, естественно, что мое первое желание это позвонить тому, кто меня поймет. Например, у одного из нас, я не имею в виду конкретно нас с Манише, как-то рожала кошка. Мы – европейские люди, для нас естественно желание заботы, в том числе и о животных. Но звонить русскому ветеринару было бессмысленно – он бы просто не понял, чего от него хотят. Поэтому был вызван клубный доктор, чтобы все прошло нормально. Но, кажется, он не оценил.   

- Многочасовые перелеты в другие города вас не утомляли?

Коштинья
: - Опять же, мы воспринимали это как часть профессии и контракта. С другой стороны лично мне из-за надуманной дисквалификации особо полетать и не пришлось.

Манише: - Зато я полетал. И одна история врезалась мне в память на всю жизнь. Мы готовились вылетать в какой-то город на календарную игру. Загрузились в самолет, я сел у окна и даже задремал. Но вот самолет вырулил на взлетную полосу и стал набирать ход. Я приоткрыл глаза и знаешь, что я увидел? В это невозможно поверить, но гайки крепления крыла при разгоне самолета начали отлетать одна за другой! Одна, вторая, третья! Пиу-пиу! (Манише во время этого рассказа очень сильно жестикулирует и говорит быстрее обычного – прим.авт) Тут с меня сон как рукой сняло. Я начал бегать по салону, всех тормошить, кричал: «Остановите скорее самолет, мы сейчас разобьемся!». Самый шок, что на меня никто внимания даже не обратил. Только начальник команды махнул мне рукой: «Успокойся, все под контролем!»

- Долетели ведь.

Манише
: - Да, долетели. Больше у крыла я не садился. 

- Синьор Манише, вы довольно быстро перестали общаться с прессой. По какой причине?

Манише: - Поначалу я действительно довольно охотно давал интервью, однако приехав сюда и убедившись, что чемпионат непростой, плюс дела у «Динамо» особо не клеились, я решил дать паузу в общении со СМИ. Посчитал, что важнее сосредоточиться на своей игре. А когда наладится все, тогда уже можно и интервью давать. Никакого другого объяснения моего молчания нет.

- Приход тренера Вортманна не встряхнул команду. Почему?

Коштинья: - Как и мы, он, наверное, оказался не готов,  к тому, что в России тоже умеют играть в футбол. Причем на хорошем уровне. Взять, например, наш первый матч здесь – против «Зенита» (на самом деле это был их второй матч – прим.авт). Тогда в атаке против нас вышли Кержаков и Аршавин. Люди, которые через три года сделают бронзу на чемпионате Европы. В воротах у них стоял вратарь сборной Словакии (Чонтофальски – прим.авт), в защите играл крупный бритоголовый защитник, тоже игрок своей сборной (норвежец Хаген – прим.авт). А ЦСКА, ставший в тот год чемпионом страны? Даниэль Карвалью правил в центре поля, Березуцкие создавали бетон сзади, впереди же были неудержимы Вагнер и Олич. В России уже тогда был хороший чемпионат. Вортманну же надо было время, чтобы «въехать» во все реалии и со всем определиться. Футболисты тоже оказались тренеру не помощниками в тот момент. Португальцы еще только адаптировались и открывали для себя, что такое русский футбол. Местные же игроки были слишком молоды, чтобы объяснить прибывшим реалии русского чемпионата. Вдобавок на тот момент мы оказались под сильным давлением прессы, и это один из вопросов, которые клуб не смог разрешить. СМИ почему-то решили, что раз приехали португальцы, значит, мы будем громить всех соперников не менее 5:0. Когда же выиграли, скажем, 2:0, нам устроили взбучку в прессе, что мы не оправдываем ожиданий. И это при том, что местный футбол оказался весьма и весьма конкурентоспособным. Увы, «Динамо» не прочувствовало этот момент, и пресса славно на нас оттянулась.

КЛУБ СКАЗАЛ МНЕ «НЕТ», Я СКАЗАЛ «НЕТ» КЛУБУ

- Правда, что Вортманн был промежуточным звеном, выступавшим в роли тренера, который должен был подготовить почву для прихода Сколари?

Коштинья: - Хм, мне ничего не известно об этом. По крайней мере, фамилия Сколари никогда не фигурировала в момент, когда мы вели переговоры с «Динамо». Если такие планы и были, то о них может рассказать только господин Федорычев. У меня у самого довольно неплохие отношения со Сколари, но он никогда при мне не говорил, что собирался возглавить «Динамо».

Манише: - В итоге он поработал с одним из динамовцев (смеется). С Тиаго Силва – защитником из Бразилии, игроком сборной. Он и в «Динамо», насколько знаю, неплохо смотрелся, но клубные врачи вдруг подняли панику, что он чуть ли не смертельно болен туберкулезом. Так Тиаго за «Динамо» и не сыграл. Ну, это все моменты. (улыбается)   

- Какое впечатление оставил Вортманн?

Коштинья: - Да нормальное.

Манише: - У него, конечно, были свои загоны, но в целом он провел хорошую работу.

Коштинья: - Я бы вообще назвал его фанатом работы. Он тренировал нас, потом еще оставался и индивидуально работал с динамовской молодежью, пытался ее чему-то научить. Да, какие-то его решения не пользовались популярностью у болельщиков и общественности. По Кобелеву, по Колодину, например. Ну… Без того, чтобы разбить яйца, омлет не приготовишь.

- Омлета-то как раз не получилось…

Манише: - Увы. Хотя все мы очень хотели его приготовить в составе «Динамо».

- Синьор Манише, в начале сентября 2005 года вы дали весьма сильное интервью португальскому изданию A Bola, где, в частности, заявили, что вам не подходят ни климат, ни страна, ни ее чемпионат. И ваш ориентир в ближайшее время – покинуть «Динамо». Скажите, зачем все это было говорить прессе?

Манише: - Это был обдуманный шаг. Смотри – у меня все было супер в «Динамо». Правда, я приехал на большом позитиве сюда и старался не обращать внимание на ворох всяких проволочек и косяков. Моя семья осталась в Португалии, и это было вынужденное решение – жена была беременна. Когда родилась дочка, я попросил клуб отпустить меня на несколько дней домой – повидать малышку. В ответ я услышал: «Нет!» Не знаю, кто принимал это идиотское решение, но оно стало поворотным моментом – с этого момента я больше не хотел оставаться в «Динамо».

(после паузы) Когда я приехал сюда, только и слышал: «Манише приехал в Россию только за деньгами, русский футбол ему неинтересен». Мое желание сыграть на понижение и уйти из «Динамо» в «Порту» было продиктовано именно стремлением показать этим людям – смотрите, я приехал сюда не за деньгами, я отказываюсь от них и хочу играть.

- Удивились, когда на следующий после этого интервью матч динамовская фанатская трибуна пришла в майках с вашим изображением?

Манише: - Я был очень растроган. Меня это мотивировало сильнее, чем все слова тренера, что он сказал в раздевалке перед игрой. Это была игра против «Рубина», и я забил тогда хороший гол со штрафного. Тот мяч я посвятил именно фанатам, которые меня тогда поддержали.

- Кстати, о голах. Фантастический гол во Владикавказе…

Манише: - (перебивает) Точилин?

- Да.

Манише: - Очень хорошо помню тот гол. Точилин тогда обыграл едва ли не всю команду соперников. Знаешь, это было очень удивительно. В «Динамо» тогда было собрано немало мастеров и от них вполне можно было ожидать чего-то такого. Но никто не ожидал этого от Точилина (смеется). Сильный гол, не скажу, что самый сильный, что я видел за свою карьеру, но в топ войдет.

Коштинья: - Я не ездил на ту игру, смотрел ее в Москве. Дар речи потерял, когда этот гол увидел (смеется).

- Синьор Манише, что за история с дракой между вашим братом Жорже Рибейру и Денисом Колодиным на тренировке осенью 2005-го года?

Манише: - На самом деле ничего особенного. Обычный игровой момент на тренировке, Колодин под меня хорошо подкатился, чуть сильнее, чем это принято на тренировочных занятиях. Моему брату это не понравилось, он посчитал, что русский игрок сделал это специально. Так, потолкались немного. Повторюсь - нормальный эпизод, ничего такого.

- Один из игроков того периода говорил мне, что это уже был апогей неприятия друг другом двух лагерей - русского и португальского?

Манише: - Он так сказал? Это не правда, поверь. Просто эпизод, который мог произойти и, например, между русскими игроками, и между португальскими.

- Для вас, синьор Манише, уже было непринципиально куда уезжать из "Динамо" - главное в Западную Европу?

Манише: - Еще раз скажу, что мне здесь нравилось. Я начал адаптироваться, у меня появились какие-то контакты в Москве вне футбола. Но после того эпизода с дочерью, когда клуб мне отказал в желании навестить ее, я больше не хотел оставаться в России ни минуты. Пойми, это была не проблема страны - это была именно проблема клуба. А Западная Европа или Восточная - разницы не имело. Решал в любом случае рынок, его законы. Так получилось, что я продолжил карьеру в "Челси", так там был русский президент по фамилии Абрамович (смеется). И мы великолепно общались. У меня никогда не было проблем с русскими.

МОИ БУТСЫ ПРОСТО ИСЧЕЗЛИ

- Синьор Коштинья, вы тоже хотели уехать из России?

Коштинья: - Я-то как раз хотел остаться. У меня не было проблемы сродни той, что случилась у моего коллеги, поэтому я спокойно начал подготовку к новому для "Динамо" сезону. Однако выяснилось, что и мне недолго еще предстояло оставаться в московском клубе.

Перелом наступил после знаменитой уже "истории с бутсами"...

Коштинья: - Я готов, наконец, рассказать, как все было, потому что, мне кажется, в России распространена некорректная версия того, как все происходило. Удобная ряду лиц. Вот скажи - ты когда-нибудь видел, чтобы футболист играл без бутс?

- Лично я - нет.

Коштинья: - Если у меня пропали бутсы - как я мог играть? Они исчезли!

- Что значит пропали? У нас распространена версия, что вы были недовольны тем, что бутсы были нечищены, поэтому отказались выходить на тренировку, сославшись на низкий уровень работы клуба и персонала...

Коштинья: - Вот видишь! А на деле все было не так. Господи, я с таким только в России сталкивался. Во всех нормальных клубах есть персонал, который имеет свои функции. Так было везде "до" и "после" "Динамо", но только не в этом российском клубе. У нас был сапожник, который очень много ел (с этого момента и до конца спича Коштиньи Манише долго смеется - прим.авт). На этот процесс уходило все его время, и он забывал, что игрокам, в частности, мне, нужно выдавать форму. Видимо, он так много ел, чтобы набрать силу, которая необходима для выдачи формы. Я оставил ему свои бутсы - он должен был их проверить и помыть. На утро я их не обнаружил. Я же не мог тренироваться босиком, о чем и сказал, придя на тренировку без обуви.

На самом деле не держу на сапожника зла. Абсолютно убежден, что он был лишь исполнителем. Заказчиками же этой истории выступили те, кто не хотел видеть игроков Федорычева в команде. А я был его человеком, но не потому, что мог напрямую с ним общаться, а потому, что был приобретен по его инициативе. Плюс я был португальцем, а зимой 2006 года это был фактически приговор - команда стремительно "русела". Я же хотел остаться и продолжать играть за "Динамо". Но делалось все, чтобы меня убрать.

- Кем?

Коштинья: - Были определенные силы в клубе. Думаю, тебе не составит труда понять, о ком я говорю.

- Ок. Расскажите о Юрии Семине - вашем очередном динамовском тренере.

Коштинья: - Я бы рад, но что я могу сказать? Практически не работал с ним - Семин быстро вывел меня из команды. Причем отличный нашли повод. У "Динамо" был сбор в Португалии, когда в моем доме лопнули трубы с горячей водой. Настоящая катастрофа, мое жилище затопило. Я попросил разрешения отлучиться, но получил отказ. Но я все равно уехал, потому что такую проблему надо было как-то решать. Пропустил из-за этого контрольный матч. Когда вернулся, Семин дал понять, что я ему не нужен. Все, такая вот love story. Но на самом деле он бы все равно нашел причину меня убрать - видеть меня в своей команде Семин не хотел.    

Считаю, что динамовские тренеры и руководство, которые отстранили меня от тренировок, проявили неуважение. Именно поэтому я решил разорвать контракт с клубом. А так как вариантов в России у меня не было, решил уехать в Европу.

- Там варианты были?

Коштинья: - Да, но не сразу. Первое время я жил словно на другой планете - три месяца тренировался совершенно один, клуб ни разу не поинтересовался, как у меня дела, ни разу не предложил помощь. Трансферное окно было закрыто, и мне просто некуда было деваться, никто не мог купить меня. Ближе к лету, когда по правилам я уже смог сменить клуб, на меня вышел через Аленичева, с которым мы играли в "Порту", московский "Спартак". Однако на тот момент уже пошел интерес ко мне от ряда европейских клубов, и поскольку Россией я был уже сыт после всего произошедшего, выбрал мадридский "Атлетико". К тому же этот вариант оказался поближе к дому.

- Получается, при Семине в вопросе противостояния русские-португальцы лучше не стало?

Коштинья: - По-моему, стало только хуже. Он даже не стремился объединить коллектив, более того, при нем деление на своих и чужих дошло до абсурда. Вплоть до того, что сначала в раздевалку приходили российские игроки, переодевались и уходили, потом появлялись португальцы и остальные легионеры. Или же группы рассаживались по разным углам. В то время я был капитаном команды и, конечно, был не согласен с такой ситуацией. Так не должно быть. Сплоченность – вот в чем сила любого клуба. Но тренеру казалось, что все хорошо, он ничего не хотел менять. Это и стоило ему в конце концов поста - будем объективны, при нем команда играла хуже всех тренеров.

- Давайте подведем итог, господа. Как в целом каждый из вас оценивает динамовский этап в своей жизни?

Манише: - Это был интересный опыт в моей жизни (улыбается). Жаль, конечно, что такой многообещающий проект завершился провалом, но смотрю на это философски. Что-то было хорошее в моей поездке сюда в 2005-м году, что-то плохое, в любом случае опыт я получил и не могу сказать, что он лишний.

Коштинья: - Любопытный момент в моей жизни. Я увидел другой чемпионат, совершенно отличный от того, что я видел до этого в Европе. Познакомился с принципами работы российских клубов на примере "Динамо" и многое увидел из того, как не надо делать. Мне грустно, когда я вспоминаю проект, как его представлял Федорычев, и что в итоге из этого вышло. И, конечно, я расстроен, что мне не удалось реализовать свою миссию в "Динамо" до конца, потому что планы строились грандиозные.

- Если взять сейчас ваш полученный опыт и переложить его на тот момент, когда вам поступило предложение перейти в "Динамо" - согласились бы?

Коштинья: - Наверное, да, рискнул бы. Но вел бы я себя уже совершенно иначе и, наверное, наконец, воспользовался телефонным правом, чтобы объединить команду и поставить работу клуба на правильные рельсы.

Манише: - Клуб остается клубом, но люди в нем работающие имеют обыкновение меняться. Я не держу на "Динамо" зла, поверь.

Пресс-служба ФК «Динамо» Москва благодарит руководителя международного отдела Екатерину Вихореву за помощь в организации и переводе этого интервью. 

Источник: Пресс-служба / фото - пресс-служба ФК "Динамо", www.sports.ru, www.sport-express.ru, www.sovsport.ru

Динамо-ТВ

Максим, 2,5 года
  • ВТБ
  • Общество «Динамо»